?

Log in

No account? Create an account

January 19th, 2005

Известно, что учение греческого философа и врача Галена положило начало современному известному разделению на психологические типы: холерический и снагвинический темперамент, и так далее. Он полагал результатом смешения жидкостей (черной желчи, флегмы, других) характер человека и его сложение. Потом это развивал Парацельс. У Юнга (не углубляясь в соционику) интроверты и экстраверты, интуиты и сенсорики, это по сути те же самые темпераменты, несколько подробнее, главное, речь идёт об одном и том же: типологии человека, его характере. О том, собственно, что человек может отождествлять с самим собой. Так вот, Фома Аквинский доказывает, что это нечто, эта индивидуальность и темперамент не имеет никакого отношения к душе, поскольку никакое смешение не может быть субстанциальной формой, которой является душа, то есть чем-то первичным, задающим законы отстальному и подчинённому, например телу. Во времена Фомы у человека ещё была душа, нечто высшее по сравнению с тем темпераментом или характером, с каким мы имеем, благодаря психологии, дело в настоящее время. Что такое душа, Фома описывает достаточно подробно. Ничего похожего психология не рассматривает. Самость, по Юнгу, это только архетип, являющий собой центр суммативной целостности сознательного и бессознательного психического бытия. А воображение, которое сейчас так превозносится, Фома вообще считал в той же мере, что человеку, присущим и животным. Так же как и рассудок ("когитативная способность (рассудок) имеет дело только с единичными [вещами], впечатления (интенции)[14] которых она разделяет и связывает; действует она посредством собственного телесного органа, и потому не выходит за пределы чувственной души. Однако чувственная душа не дает её обладателю оснований быть причисленным к человеческому виду, но только к роду животных.")
Даже представление о том, что душа-тело, с которым спорит Фома, как могло бы показаться, близкое к современному (мозг, там, спинной, головной) является совсем не тем, что мы могли бы представить, исходя из современных концепций. Для греческих философов-досократиков милетской школы, т.н. «гилозоистов», "материальное первовещество было носителем жизни и источником движения, т.е.душой;" это душа в материи, живое неживое, а не неживое живое, как в биохимии мозга.
Интересно ещё, как флуктуируют понятия со временем: когда Аристотель говорил, что небо одушевлено, а планеты обладают умом, и движутся, побуждаемые умопостигаемым предметом желания, то можно подумать, что это он о том небе, которое у нас сейчас над головой. Но это совсем не то небо! Чтобы попробовать представить то небо, о котором говорится, можно вспомнить, что раньше вещи подчинялись иерархическому порядку: высшие сущности - наверху, низшие - внизу. Вверху человека располагается ум, ниже - чувства, ещё ниже - тело, примерно можно себе представить вертикаль, которая точно также вертикаль и везде, не только в человеке, поэтому есть соблазн говорить, что раньше под небом понимался некий духовный мир, мир единичности в противовес множественности материи, мир первопричин в отличие от следствий, и это выглядит казалось бы похоже, но дело в том, что мир с планетами и этот высший духовный мир был одним и тем же! То есть он реально располагался вверху, на небе, как и свидетельствует Фома, цитируя Аристотеля. А уже во времена Августина стало всё равно, одушевлены звёзды или нет: «Не знаю наверное, принадлежат ли к тому же сонму, - т.е. сонму ангелов, - Солнце, Луна и прочие светила. Хотя некоторым кажется, что они – просто светящиеся тела, без чувства и ума». Так что теперь совсем трудно понять какое было небо у греков над головой - сейчас, когда вверху остался один голый космос из камешков, плазмы и большого количества вакуума.